Террористические басни для Бортникова: как чекисты куют звезды на фальшивках

Террористические басни для Бортникова: как чекисты куют звезды на фальшивках

Террористические басни для Бортникова: как чекисты куют звезды на фальшивках

Об этом сообщает Русский слон



09 февраля 2022 г.

Михаил Журенков



Спонсором религиозных радикалов чекисты пытались выставить плохо владеющего русским языком узбекского тракториста, написав за него признательные показания. Отказ подписать сомнительный протокол и попытка внести в него предусмотренные законом замечания обернулись сначала физическим сопротивлением сотрудника спецслужбы, а потом — и уголовным преследованием юриста.


В рубрику ПАСМИ “Сообщить о коррупции” обратился адвокат Александр Кулешов. Сотрудники сахалинского УФСБ обвинили его в препятствовании объективному расследованию дела о пособничестве терроризму. Собеседник редакции уверен, что сами чекисты зарабатывают себе репутацию, штампуя дела о преступлениях против общественной безопасности, а защитников, которые смеют указывать на нарушения, отстраняют от этих дел.


Битва за протокол


К участию в деле по громкой 205 статье УК “Финансирование терроризма” Александр Кулешов был привлечен в качестве адвоката по назначению в 2020 году. До этого своего доверителя он ни разу не видел и с материалами дела знаком не был. Расследованием занималось Управление ФСБ России по Сахалинской области. По версии чекистов, обвиняемый — Илхомжон Комилов 1985 года рождения — в конце 2018 года совершил три денежных перевода на общую сумму более 20 тыс. рублей в пользу одной из международных террористических организаций.





Как пояснил редакции Кулешов, первое и последнее следственное мероприятие с его участием состоялось 24 января 2020 года. При личном знакомстве с фигурантом дела о терроризме он выяснил, что тот — гражданин Узбекистана, бульдозерист по профессии. Также обвиняемый рассказал адвокату, что ему якобы отбили почки в ходе следствия, требуя дать признательные показания.


“В ходе беседы подзащитный рассказал, что деньги его попросил перевести одноклассник. Он сообщил, что их общая одноклассница поехала на заработки в Турцию, но за границей у неё не сложилось, она заболела, а денег на обратную дорогу не осталось. И класс скидывался на её поддержку. Деньги попросили перевести по указанному номеру телефона”, — рассказал Кулешов о своём разговоре с “террористом”.


Доверитель сообщил адвокату, что аналогичные объяснения он ранее давал и старшему следователю регионального УФСБ майору Игорю Эрдниеву. Более того, одноклассник, который просил о переводе денег, подтвердил версию тракториста. Однако, в протоколе допроса, который фигурант должен был подписать в присутствии приглашенного госзащитника, было указано, что Комилов якобы сознался в помощи терроризму, а все его объяснения, данные ранее, были проигнорированы.


Узнав о таких принципиальных противоречиях, Кулешов потребовал ознакомить его с материалами уголовного дела, но следователь в этом отказал, попросив адвоката подписать протокол с показаниями обвиняемого без лишних вопросов. После этого между адвокатом и сотрудником ФСБ начался конфликт.


“Заверять так называемый протокол, а по сути — написанную следователем филькину грамоту — я отказался и стал писать возражения в соответствующем разделе протокола. Увидев это, следователь стал вырывать из моих рук документ, чтобы я не успел написать ничего лишнего. В итоге — листы порвались на три части” , — рассказал собеседник ПАСМИ.


Адвокат добавил, что попытался снять на телефон обстоятельства происшествия – порванный протокол, а также положение всех людей, которые в тот момент находились в комнате. Но сделать он успел лишь одно фото, поскольку Эрдниев якобы ударил его по рукам, телефон упал на пол и разбился.



После этих событий Кулешов заявил следователю, что потребует проверки по фактам воспрепятствования защите и применения насилия к адвокату.


Старые связи


Впрочем, Эрдниев пошел в нападение первым. Как только адвокат покинул здание управления Федеральной службы безопасности, он написал рапорт на имя начальника сахалинского УФСБ Андрея Потоцкого.


В заявлении было указано, что Кулешов якобы успел внести замечания в протокол допроса, а затем “в целях воспрепятствования всестороннему объективному расследованию” разорвал документ. При этом, в уничтоженном протоколе, как указал Эрдниев, Илхомжон Комилов “дал полные и исчерпывающие доказательства относительно обстоятельств совершенного им преступления”.



Из ФСБ рапорт по подследственности был передан в Следственное управление СКР по Сахалинской области. И в тот же день, 24 января 2020 года, в отношении защитника началась проверка по факту возможного состава в его действиях признаков преступления по ст. 294 уголовного кодекса — “Воспрепятствование производству предварительного расследования”. Самого Кулешова от дела узбекского тракториста отстранили.



По сведениям адвоката, такая быстрая реакция по линии СКР была не случайной — до того, как стать следователем ФСБ, Игорь Эрдниев работал в ведомстве Александра Бастрыкина и, скорее всего, сохранил там связи.


“Дело Комилова для Эрдниева было первым в должности следователя ФСБ, и, вероятно, ему очень хотелось выслужиться и не ударить в грязь лицом. До меня в деле было ещё три адвоката, и всех их Эрдниев тоже отстранил от производства. В постановлениях было указано — “в связи с противоречиями в позициях по делу”. Хотя противоречий быть не могло, поскольку Комилов на тот момент ещё не давал показаний. И вся эта ситуация больше напоминает избавление от неудобных для обвинения защитников”, — отметил собеседник ПАСМИ.


Проверка областного следственного управления СКР закончилась возбуждением уголовного производства в отношении Александра Кулешова. Согласно позиции обвинения, протокол допроса являлся вещественным доказательством, и адвокат его намеренно уничтожил.


А в возбуждении уголовного дела в отношении Эрдниева Кулешову отказали: на его заявление из сахалинского управления СКР пришел ответ, что состава преступления в действиях следователя ФСБ не обнаружено.


Адвокатское братство


В мае 2021 года дело Александра Кулешова направили в Южно-Сахалинский городской суд, где на защиту сахалинского адвоката массово встали коллеги из области и столицы.


“Поддержку оказала вся адвокатская палата региона — в суде меня защищали в общей сложности 11 коллег. Также огромная поддержка — в виде методической помощи и подготовки процессуальных документов — была оказана московской Межреспубликанской коллегией адвокатов”, — отметил Кулешов.


Позиция защиты заключалась в том, что преступления в принципе не было. Лист бумаги с напечатанным текстом формально являлся черновиком, а не документом, поскольку на нём не было необходимых подписей. Копия такого же протокола в электронном виде находилась в компьютере следователя, и её можно было в любой момент распечатать и подписать. Кроме того, любое преступление предполагает умысел, но найти умысел в действиях бесплатного адвоката, который впервые в жизни видел своего подзащитного и следователя ФСБ, крайне сложно.


Но главное, на чем основывалась защита, Кулешов не портил черновик, поскольку бумага порвалась, когда следователь ФСБ вырывал её из рук адвоката, не желая, чтобы тот писал о нарушениях.


“За весь период судебного разбирательства убедительных доказательств «преступления» так и не было найдено. Свидетелей было трое: Эрдниев утверждает, что бумагу порвал я, у меня — противоположное мнение, а Комилов заявил, что не заметил, кто порвал протокол, но видел, как следователь выбил из моих рук телефон. Но если бы я рвал документ — зачем мне снимать доказательства этого?”, — обратил внимание Александр Кулешов.



По мнению адвоката, судья Ирина Дранго в процессе заняла позицию региональных подчинённых Александра Бастрыкина и дело ведётся с обвинительном уклоном. В декабре 2021 года Кулешова даже поместили под домашний арест, что является исключительной мерой с учетом небольшой тяжести предъявленного ему обвинения.


“Для начала мне вручили подписку о невыезде, но подписывать её я отказался — в силу заключённых с людьми договоров я вынужден выезжать в другие города Сахалинской области и по закону «Об адвокатуре» не мог отказаться от взятых на себя обязательств по защите. Однако, судья Дранго проигнорировала эти обстоятельства, и на основании моих выездов в другие суды перед новогодними праздниками вынесла решение о домашнем аресте с лишением средств связи на максимально возможный срок – два месяца”, — отметил Кулешов.



В январе 2022 года он обжаловал решение судьи Ирины Дранго в апелляции. Однако, Сахалинский областной суд не отменил домашний арест, а просто смягчил режим, разрешив пользоваться телефоном, интернетом и другими средствами связи. Апелляционное определение сторона защиты намерена обжаловать в кассации после того, как получит решение суда на руки.

Источник: Русский слон